Анвар АСФАНДИЯРОВ. Башкирские полки в Отечественной войне 1812 года. Массовое участие башкирского народа в Отечественной войне 1812 года имеет свою давнюю историю и традицию, связанную с одним из условий добровольного вхождения Башкирии в состав России, 450-летие которого в этом году отметит общественность всей страны. Во внешних войнах России башкиры участвовали издавна. Легкая башкирская конница употреблялась в сочетании с регулярными войсками. Участвуя в борьбе с внешними врагами государства, башкирский народ накапливал боевой опыт, крепло его содружество с народами России. Известно, что в XVI XVII вв. воины из Башкирии участвовали в шести крупных войнах России. Исторические источники свидетельствуют об активном участии башкирских полков в Ливонской войне Ивана IV, в войне с Крымом, в борьбе с польскими и шведскими интервентами в начале XVII в.Конники из Башкирии приняли участие в ополчении выдающихся организаторов борьбы против польских интервентов Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского, освободивших Москву от неприятелей. Спустя много лет благодарные потомки башкир, сражавшихся с иноземными захватчиками бок о бок с русскими ополченцами, в знак уважения и признательности к талантливым руководителям дела освобождения страны, внесли денежные пожертвования на создание им монумента в Москве.В шведском и азовском походах Петра I в конце XVII в. составе русских войск также находились башкирские конники. Кроме того, они в течение XVIII в. весьма часто привлекались правительством к участию в дальних походах русских войск: в Семилетней войне против Пруссии, а позднее против Барской конфедерации в Польше. Архивный материал свидетельствует и об участии башкир и мишарей в Шведской кампании России в конце XVIII в.Участие башкир в войнах и походах России усилилось особенно с момента отмены ясака в 1754 г. Более широкий характер приняла военная служба башкир и мишарей после перевода их в военно-казачье сословие в 1798 г., когда она была узаконена как основная их повинность.Формирование полков обычно шло за счет башкирского общества, поэтому оно было чрезвычайно выгодно для правительства. Лишь с конца XVIII века во внешних войнах и походах содержание пятисотенных полков производилось за счет казны.В 1805 1807 гг. на территории Пруссии и Польши в разное время в ряды действующей русской армии против Наполеона влилось по меньшей мере 4 башкирских полка под командованием двух казачьих офицеров.Уже 26 декабря 1805 г. в подкрепление русским войскам двинулись из Оренбургского края 600 калмыков, 1000 оренбургских и челябинских казаков и 7 тыс. башкир. Имеются указания о том, что «в 1806 1807 годах во время войны с Францией было сформировано 20 пятисотенных башкирских полков. Цифры эти подтверждаются в отношении башкир (7 тыс. составляло 14 полков) тем фактом, что на пограничную службу по Оренбургской линии в 1806 г. было назначено всего лишь 919, а в 1807 г. немногим более 1000 башкир, в то время как в предшествовавшие годы забирали от 6 300 до 10 000 воинов.По всей вероятности, не все полки приняли участие в военных действиях. Пока не удалось установить точно число полков, принявших участие в войне с французами в 1805 1807 гг. В исторической литературе упоминается об участии только двух башкирских конных полков в этой войне. Однако эти сведения нельзя считать полными.Два башкирских полка вместе с первым и вторым оренбургскими полками под командованием полковника Углецкого с 10 мая 1807 г. составляли «передовую цепь против генералов Массена и Вреде». Кроме того, по свидетельству современника и участника событий донского казака П. Чуйкевича, в корпусе генерала П.И. Платова с 4 июня 1807 г. находились две башкирские пятисотенные команды и ставропольский калмыцкий полк под командованием полковника князя Уракова.Следовательно, в разное время в ряды действующей русской армии влилось по меньшей мере 4 башкирских полка под командованием двух казачьих офицеров.По словам представителя Англии офицера Роберта Вильсона, наблюдавшего боевые действия русских войск на территории Пруссии и Польши, с неприятелем вели бой 1500 башкир «со стальными шлемами и одетые в кольчугу», которые соединились с армией Беннигсена у города Веллау в ходе отступления ее после Фридландского сражения. Автор не указал ни номера полков, ни фамилии их командиров. Поэтому вопрос о том, являлись ли эти полки одними из четырех указанных выше или новыми, остается не совсем выясненным. Возможно, что Р. Вильсон и П. Чуйкевич писали об одних и тех же полках.Во время сражений башкирские конники проявляли мужество и отвагу. Описывая сильную стычку с французской кавалерией, Р. Вильсон отмечает «личную храбрость» башкир, которые, только что прибыв в армию, бросились на французов вместе с другими казаками вплавь через реку Аллер. Башкирские конники, стреляя из луков, «с большим эффектом атаковали отряды врага, захватив пленных». Описывая разгром французского эскадрона, Р. Вильсон приводит интересный факт о действии «бесшумного оружия» стрел башкир. «Офицер, раненный в бедро стрелой, вынул ее, но был всерьез встревожен ложным представлением о стрелах, якобы отравленных и под этим впечатлением провел ночь в ужасной тревоге и даже на следующее утро он не был разубежден в своем заблуждении». Р. Вильсон не раз подчеркивал храбрость и бесстрашие башкирских конников в борьбе с такой сильной регулярной армией, как французская.Подробности последующих боевых действий башкирских полков мы находим в записках П. Чуйкевича. Чтобы препятствовать переправе противника, генерал Платов решил задержать его на правой стороне реки Прегель и с этой целью разделил корпус на четыре части. Атаманский (донской) полк, два башкирских и калмыцкий полки Уракова составили четвертую резервную часть. В полдень 4 июня неприятель во многих местах переправился через реку по понтонам. Кавалерия дивизионного генерала Груши пошла вверх по берегу реки Прегель с намерением атаковать левый фланг казаков. В этот момент, по словам П. Чуйкевича, «Платов, уступая рвению кантонных начальников башкирских команд, приказал князю Уракову напасть с ними на французов. Башкирцы чувствительны были к сему назначению и выполнили приказание с отличным мужеством». Они, применяя тактику заманивания, подпустили противника на довольно близкое расстояние и выпустили сотни стрел, а засадная команда сделала быстрый поворот налево и ударила копьями во фланг врага, который не мог устоять, «будучи изумлен и замешан новостью оружия, с чем против него действовали». Башкиры гнали неприятельскую кавалерию, «которой они не давали пощады», до расположения французской пехоты. Этот бой впоследствии был описан и историком А.И. Михайловским-Данилевским. В середине XIX в. для генерального штаба была составлена Карповым сводка под названием «Действия русских войск в кампании 1806 и 1807 годов», где давалась высокая оценка боевым качествам башкирских воинов.Генерал М.И. Платов в арьергардных боях, следуя к Тильзиту, «дорого продавал неприятелю каждый свой шаг». Башкирские полки в составе корпуса Платова участвовали в сражениях при Веллау, недалеко от деревни Гросс-Егерсдорф, у Таплакенской плотины, при Битенен и у Юргайчен. Противник, как известно, наступал превосходящими силами. Несмотря на это, французская кавалерия авангард войск Наполеона «везде была отбита и прогнана с большим уроном».В коротких стычках с противником и в его преследовании казаки были очень активны. Эта особенность их подчеркнута Ф. Энгельсом в работе «Армии Европы»: «В малой войне казаки являются единственной боевой силой, которой следует опасаться ввиду их активности и неутомимости».В посланном главнокомандующему рапорте атаман Платов отметил мужество и храбрость двух башкирских полков, их командира полковника Уракова, башкирского кантонного начальника поручика Бурангула Куватова (1740 1833), сотников Карагузи Кадаргулова (1780 1824), Айчувака Узенбаева (1767 ?, в 1839 году ему было 72 года, из деревни Муйнак Оренбургского уезда), прапорщика Кагармана Бурангулова (1788 1828).После заключения Тильзитского мира башкирским полкам было повелено «обратиться в прежние их жилища», и по возвращении в Оренбург воины были распущены по домам.В июне 1811 г. первый башкирский полк прибыл в Симбирск, через который направлялся к Серпухову. После зимовки в Курской губернии первый и второй башкирские полки двинулись к Луцку, где 2 января 1812 г. командующий второй армией генерал от инфантерии П.И. Багратион устроил им смотр, в ходе которого «обнаружил неполный комплект людей и значительный недостаток в лошадях».После поражения Австрии, Пруссии и России в войнах 1805 1809 гг. наполеоновская Франция стала властительницей Западной Европы. Стремясь к мировому господству, она начала агрессивную захватническую войну против России главного противника, стоявшего на пути осуществления ее плана. Отечественная война 1812 г. была справедливой, национально-освободительной войной русского народа против наполеоновского нашествия. На защиту независимости Родины вместе с русским народом встали все народы России.К началу Отечественной войны на западной границе находились первый и второй башкирские полки, первый тептярский, первый и второй уральские, первый и второй оренбургские казачьи полки. Еще в апреле 1811 г. для усиления армии легкими иррегулярными частями было приказано сформировать на свои средства два пятисотенных полка из башкир, «назвав по нумерам». Они должны были иметь «употребляемое по их обыкновению» оружие, и велено «всем им быть о двуконь».Эти полки, предназначенные для пополнения Западной армии, назывались первым и вторым, первый был сформирован в 9-м, а второй в 7-м и 12-м башкирских кантонах.Весть о нападении французских войск, июньский манифест царя, предписания губернатора с призывом о приготовлении к обороне Отечества оглашались в мечетях и на сходках с переводом на родной язык башкир. Однако следует подчеркнуть, что патриотический порыв башкир был вызван не только указами властей и предписаниями губернатора, но и инициативой самого народа. Помимо указов, обязывающих формировать полки от кантонов, башкиры сами добровольно просились в ряды действующей армии. Об этом свидетельствует, например, найденный в Центральном государственном архиве Башкирской АССР документ, исходящий от башкира, отданного в холопы и страстно желающего вступить в ряды борцов за независимость Родины.В августе 1812 г. башкиры 9-го кантона братья Абдулхалик и Назир Абдулвахитовы в прошении генерал-губернатору Г.С. Волконскому просили «по ревностному желанию к службе» определить их «для оказания Отечеству услуги» к командированным из 9-го кантона башкирам в армию.Юртовой старшина 10-го кантона (Бирский уезд) Абуталиб Абдрахманов с сыном Сагитом выразили желание служить в армии в одном из башкирских полков «без всякой от войска подмоги».В свете вышеприведенных фактов вполне закономерно, что историки и мемуаристы подчеркнуто писали о патриотическом порыве башкир. Участник войны 1812 г. Сергей Глинка писал, что «народы кочующие, и те наравне с природными россиянами готовы были умереть за землю русскую... башкирцы оренбургские сами собой вызывались и спрашивали у правительств, не нужны ли их полки».В 1812 г. в Башкирии не было урожая, народ голодал. Несмотря на это, башкиры шли на войну со своими конями, со своим обмундированием и оружием.Характерно и то, что в годы войны среди башкир не наблюдалось дезертирства и членовредительства. Изучавший период Отечественной войны 1812 г. по местным архивным материалам П.Е. Матвиевский делает вывод, что «членовредительство наблюдалось в отдельных случаях по русским и нерусским селениям, при полном отсутствии его, по изученным делам, в казачьих станицах и башкирских кантонах».Высокий патриотизм башкирского населения и его организованность способствовали форм
Ну, суки, ща я вам устрою гей-парад!
Массовое участие башкирского народа в Отечественной войне 1812 года имеет свою давнюю историю и традицию, связанную с одним... — Юрист-тракторист широкого профиля...
Башкирские полки в Отечественной войне 1812 года.
Комментариев нет:
Отправить комментарий